Путеводитель по сайту
8 800 333-00-77
 бесплатно по всей России
Презентация возможностей

Личный кабинет

Регистрация

Восстановить пароль

Наши проекты

  • Он-лайн журнал 8 часов
  • Клинский институт охраны и условий труда

Новости

20 сентября 2019 г.

Андрей Москвичев: конкурсные места на Чемпионате WORLDSKILLS KAZAN 2019 были максимально безопасными

Специалисты Клинского института охраны и условий труда совместно с WorldSkills Russia обеспечили безопасность рабочих мест на 45-ом чемпионате мира по профессиональному мастерству в...

Законодательство

23 сентября 2019 г.

Госдума поддержала введение электронных трудовых книжек

В первом чтении были приняты законопроекты «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации (в части формирования  сведений о трудовой деятельности в электронном виде)»...

Статистика

23 сентября 2019 г.

Количество пострадавших при несчастных случаях на производстве

Значимым результатом деятельности Фонда социального страхования Российской Федерации в части обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является гарантированная защищенность...

Специальная оценка условий труда

23 сентября 2019 г.

Справочный обзор: действующие документы по специальной оценке условий труда

С 1 января 2014 года для исследования рабочих мест введена специальная оценка условий труда. Данная процедура заменила ранее действовавшую аттестацию рабочих мест. Специальная оценка...

Экспертное мнение: cравнение результатов оценки профессиональных рисков на основе различных методических подходов

16 сентября 2019 г.





На рубеже XX и XXI веков нормотворческая деятельность и практика охраны труда в России характеризуются последовательным расширением сферы применения теории профессионального риска. В настоящее время Трудовой кодекс Российской Федерации (ТК РФ) помимо требования об обязанности работодателя информировать работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты (ст. 212 ТК РФ)... 
На рубеже XX и XXI веков нормотворческая деятельность и практика охраны труда в России характеризуются последовательным расширением сферы применения теории профессионального риска.

 
 
В настоящее время Трудовой кодекс Российской Федерации (ТК РФ) помимо требования об обязанности работодателя информировать работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты (ст. 212 ТК РФ), праве работника на получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья (ст. 219 ТК РФ) введено определение профессионального риска, которое непосредственно увязано с порядком его оценки и управления, под которым понимается «комплекс взаимосвязанных мероприятий, включающих в себя меры по выявлению, оценке и снижению уровней профессионального риска»  (ст. 209 ТК РФ).
 
 
Таким образом, ТК РФ ставит следующие основные задачи, необходимые для решения в процессе оценки ПР:


– управление ПР, что означает выявление ПР,  оценку ПР и снижение его уровней; 
– информирование работника о фактическом ПР на его рабочем месте и мерах, предпринимаемых работодателем по его снижению.

Поскольку в ТК РФ речь идет о конкретном работнике, следует понимать, что ТК РФ подразумевает индивидуальный ПР. Однако очевидно, что для управления профессиональными рисками на уровне организации, региона и страны необходимы групповые, когортные и популяционные показатели ПР, что позволит ранжировать профессии, организации и виды деятельности по уровню риска, а также обосновывать управленческие решения по снижению ПР на всех иерархических уровнях.




Источник фото: shutterstock.com.



 
В настоящее время на федеральном уровне широко используется только одна методика оценки ПР – это методика отнесения вида экономической деятельности к классу ПР, которая базируется на расчете удельных суммарных затрат в истекшем году, обусловленных всеми впервые выявленными случаями профессиональных заболеваний и несчастных случаев на производстве. Методика используется до настоящего времени для определения тарифов страховых платежей.
 
Однако в силу исторических особенностей развития фактический уровень профессиональной заболеваемости в России в течение многих десятилетий не отражает истинного уровня влияния вредных факторов рабочей среды и трудового процесса на организм работников. До начала 90-х годов это было обусловлено идеологическими факторами, в последние 20 лет – сложным комплексом социально-экономических и психосоциальных проблем. Кривая динамики профессиональной заболеваемости в РФ на протяжении 40 лет имеет тренд к снижению, который в последние 20 и, особенно, 10 лет, принимает угрожающий характер, свидетельствующий о стремлении современного российского общества к ликвидации профессиональной заболеваемости как социального явления [15].
 
При наличии примерно 25 млн. работников, занятых во вредных условиях труда, в России выявляется ежегодно от 7 до 8 тыс. профессиональных заболеваний, что составляет около 0,03% от численности группы риска. По сравнению с развитыми странами Европы уровень профессиональной заболеваемости в России ниже, как минимум, на порядок, при том, что контроль за условиями труда существенно хуже.
 
Аналогичная тенденция наблюдается и в динамике несчастных случаев на производстве – их абсолютное число и частота в течение последних 20 лет неуклонно снижаются на фоне роста отрицательного коэффициента корреляции с долей работников, занятых во вредных и/или опасных условиях труда, который к 2009 г. достиг величины -0,65.
 
Все это привело к тому, что методика отнесения к группе ПР оказалась неинформативной – абсолютное большинство видов экономической деятельности за 20 лет переместилось в сторону начальных классов наименьшего риска. Это обусловило резкое снижение страховых платежей и стало одним из факторов дискредитации существующей системы охраны труда и здоровья работников, что потребовало использования иных методических подходов к оценке класса ПР.
 
Помимо этого, грамотно выполненная процедура оценки ПР может являться обоснованием для разработки систем и средств коллективной и индивидуальной защиты и оценки их эффективности, получения репрезентативных данных о действии условий труда на здоровье работников на основе принципов доказательной медицины, апробации и коррекции гигиенических нормативов, и ряда других задач [3, 20].
 
Таким образом, к настоящему времени назрела насущная необходимость обоснованного отбора среди уже существующих, либо разработки принципиально новых методик качественной и количественной оценки ПР для решения конкретных задач. Несмотря на то, что в современной литературе представлено довольно много различных методик оценки ПР [1, 5, 10 – 13, 19, 20], их сравнение до настоящего времени не проводилось.
 
Целью настоящего исследования является сравнительный анализ использования на практике трех методик оценки ПР:


– Методики оценки рисков на рабочем месте, разработанной в Финляндии и рекомендованной МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии [8], на основе которой разработаны методические рекомендации по оценке значимости психосоциальных факторов [9]; 
– Методики, разработанной в НИИ медицины труда РАМН под руководством Н.Ф. Измерова и Э.И. Денисова [7, 11, 13]; 
– Методики расчета индивидуального профессионального риска (ИПР) с учетом условий труда и состояния здоровья работника, также разработанной НИИ медицины труда РАМН совместно с Клинским институтом охраны труда и утвержденной в 2011 г. в качестве методических рекомендаций [6].


 
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЙ

 
Профессиональный риск по трем методикам оценен на примере 1230 работников более чем 180 профессий в авиационной промышленности, 1500 человек в стекольном производстве, 650 человек в организациях бюджетной сферы и 1200 человек на объектах малого и среднего предпринимательства.
 
Кроме того, вторая методика [11, 13] была использована для определения вклада различных факторов в формирование обструктивной патологии бронхиального дерева на примере металлургических производств. Изучены условия труда 517 работников 27 профессий, проведены ретроспективные и проспективные когортные исследования с охватом более 1,5 тыс. рабочих, контактирующих с промышленными аэрозолями (ПА). Рассчитаны величины отношений шансов (OR), относительного риска (RR), этиологической доли риска (AR), добавочной доли популяционного риска (PAR) [4].
 
Сущность первой (финской) модели оценки риска [8] сводится к созданию в организации специальных рабочих групп с включением в них менеджеров различных уровней и работников и специалистов, которые затем по специальным анкетам оценивают наличие или отсутствие риска на рабочих местах простым выбором из готовых вариантов, либо экспертно.
 
При наличии каких-либо специальных рисков на основе первоначальной информации решается вопрос о необходимости более детального анализа и привлечении сторонних специалистов. Для измеряемых факторов учитываются уровни воздействия. ПР оценивается для каждого работника, т.е. является индивидуальным, и оценивается полуколичественно с учетом вероятности и тяжести последствий по пятиуровневой шкале от малозначимого до недопустимого.
 
Вторая модель оценки риска [7, 12, 14] основана на использовании показателя априорного риска, оцениваемого по условиям труда, и индекса профессиональных заболеваний (Ипз), который характеризует уровень профессиональной заболеваемости. Помимо этого, модель включает большой перечень показателей здоровья работников (профессионально обусловленные болезни, репродуктивное здоровье, темпы старения, смертность и др.), получаемых по результатам расчета величин относительного риска и этиологической доли риска на основе отношения соответствующих показателей здоровья работников в исследуемой профессиональной группе к аналогичным показателям в группе сравнения, либо в популяции.
 
ПР во всех случаях является групповым и оценивается по семиуровневой шкале от нулевого значения до сверхвысокого уровня.
 
В третьей методике [6] априорная составляющая включает оценку условий труда по 15 факторам, вероятность травмирования на рабочем месте, степень защищенности СИЗ, возраст, стаж работы во вредных условиях труда, а также интегральный показатель здоровья работника.





Источник фото: shutterstock.com.



 
Апостериорная компонента модели базируется на учете абсолютного числа профессиональных заболеваний и несчастных случаев на производстве, выявленных в истекшем году у данного работника, а также других работников, занятых на этом же рабочем месте, или на аналогичных рабочих местах. В результате получают безразмерный одночисловой показатель ИПР в интервале от нуля до единицы, который распределяется по шести градациям от низкого до очень высокого ПР. Методика предусматривает возможность получения групповых оценок риска для структурных подразделений организации и профессиональных групп, которые рассчитываются как средние арифметические из величин ИПР лиц, входящих в группу.
 


РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ 


Сравнительный анализ показал, что первая (финская) и третья (оценки ИПР) модели, несмотря на различия в подходах к количественной оценке ПР, дают сопоставимые результаты. Между рядами распределений работников по уровням профессионального риска получены очень высокие статистически значимые прямые коэффициенты корреляции. Так, на предприятиях авиационной промышленности по результатам оценки риска по моделям 1 и 3 основное количество обследованных работников сгруппировалось в классах наибольшего риска (значительный, недопустимый; выше среднего, высокий и очень высокий).
 
Однако для рангового ряда по второй модели получена практически обратная корреляционная зависимость с двумя предыдущими моделями. Большая часть работников по этой модели оценки стала относиться к начальным ранговым местам с наименьшим уровнем риска (табл. 1).


 
  
Таблица 1 – распределение работников авиационных предприятий по группам ПР
в зависимости от модели оценки, %

 

Модель оценки ПР
 

1 (финская)
 
2 (Р 2.2.1766-03) 3 (ИПР)

Оценка ПР
 
% Оценка ПР % Оценка ПР %
Малозначимый 5,0
Отсутствует,
переносимый

 
42,0 Низкий 0,1

Малый
 
8,5 Малый 46,8 Ниже среднего 0,1

Умеренный
 
18,2 Средний 10,2 Средний 1,9

Значительный
 
36,1 Высокий 1,0 Выше среднего 47,2

Недопустимый
 
32,2 Сверхвысокий 0 Высокий, очень высокий 51,2

Коэффициенты корреляции: (р < 0,05): ρ 1:3 = 0,93; ρ 1:2 = - 0,93; ρ 2:3 = - 0,80.
 

 
 
Для таких видов деятельности, в которых профессиональные заболевания не выявляются на протяжении двух и более десятилетий (стекольное производство, образовательная деятельность, малое и среднее предпринимательство и др.) использовать Р 2.2. 1766-03 не представляется возможным вследствие отсутствия основного критерия – показателя профессиональной заболеваемости [16 – 18].



 








 


 
Сходимость результатов финской модели и ИПР определяется как высокой долей работников, относивших при самооценке свои условия труда к неблагоприятным (в финской модели), так и сочетанием вредных условий труда с низким качеством здоровья работников при их объективной оценке (в модели оценки ИПР).
 
Кроме того, финская модель оценки риска позволяет более полно выявить распространенность и значимость психосоциальных факторов, которые слабо учитываются в двух других моделях, что особенно важно для организаций непроизводственной сферы (табл. 2) [2, 14, 16].
 
В свою очередь, модель оценки ИПР позволяет сравнивать и ранжировать работников и профессиональные группы по уровню ПР, а также частично нивелирует наиболее грубые издержки аттестации рабочих мест за счет использования показателей здоровья, возраста и стажа работников (табл. 3).
  

 
Таблица 2 – Самооценка значимости психосоциальных факторов на рабочем месте
работниками различных профессиональных групп
 
Психосоциальный фактор
Доля работников, ответивших
положительно, %

 
Рабочие Учителя Врачи Хирурги Малый бизнес

Слишком напряженная работа
 
19,7 77,8 40,0 82,0 27,7

Слишком много изменений
в моей работе

 
4,2 62,3 19,1 21,1 13,5

Ненормированный труд
 
12,7 51,2 21,1 87,0 12,8

Слишком большая ответственность
 
10,6 42,2 17,0 68,0 12,4

Моя работа изматывает меня физически
 
10,6 38,5 12,0 45,6 8,0

Моя работа изматывает меня морально
 
3,5 68,9 18,5 45,0 3,8
 

 
Таблица 3 – Пример ранжирования профессиональных групп авиационного
предприятия по уровню ИПР (группа очень высокого риска)
 

Профессия
 
Число лиц Групповой показатель ИПР

Обрубщик
 
74 0,55

Контролер литейного производства
 
88 0,48

Полировщик, шлифовщик
 
88 0,44

Резчик металла
 
13 0,43

Токарь
 
17 0,42

Кузнец
 
31 0,40
  

 
На примере металлургического производства в процессе анализа риска развития обструктивной патологии легких в зависимости от контакта с промышленными аэрозолями, их вида, условий труда и курения при использовании модели 2 [12, 14] получены статистически достоверные данные, которые позволили подтвердить вклад профессиональных факторов в глобальное бремя обструктивной патологии легких, выявить наличие связи и дозо-эффективную зависимость между контактом с ПА, уровнями их воздействия и развитием обструктивной патологии с нарастанием значений этиологической доли и добавочной популяционной доли риска (табл. 4). 


 
Таблица 4 – Риск развития обструктивной патологии в зависимости
контакта с ПА и курения [4]
 

Характеристика профессиональной
группы

 
Показатели относительного риска p
RR AR, % PAR, %

Некурящие рабочие + ПА
 
20,4 95,1 81,5 < 0,001

Курящие рабочие + ПА (совокупный риск)
 
61,6 98,3 95,2 < 0,001

Курильщики + ПА (доля риска от ПА)
 
2,8 65,3 42,5 < 0,001

Курильщики вне контакта с ПА
 
30,4 96,7 87,0 < 0,001
 

 
Опрос работодателей о степени готовности к финансированию и реализации мероприятий, направленных на оценку ПР, улучшение условий труда и профилактику профессиональной заболеваемости свидетельствуют, что большинство из них (78%) потенциально готово выполнять только обязательный минимум требований ТК, что в настоящее время сводится к выявлению факторов ПР, обоснованной разработке мер по его снижению, информированию работников об уровне ПР.
 
В ближайшем будущем, по-видимому, этот перечень пополнится требованием об обязательной оценке ПР, которая одновременно может быть использована для обоснования страховых платежей. На вопрос о целесообразности использования одной или нескольких методик абсолютное большинство респондентов (96%) высказалось за использование для решения всех названных задач единой методики.

 
 
ВЫВОДЫ ПО РЕЗУЛЬТАТАМ АНАЛИЗА

 
1. В условиях современной России одновременное использование двух или нескольких методик оценки профессионального риска на федеральном уровне затруднено, поскольку работодатели предпочитают использовать только одну методику, обусловливая это эффективностью в системе «затраты – выгода».
 
2. Финская модель оценки риска на рабочем месте удовлетворительно описывает фактическое соотношение уровней профессионального риска на различных рабочих местах. Она не может быть рекомендована для количественной оценки на федеральном уровне, но может быть полезна как дополнительный метод оценки профессионального риска на объектах непроизводственной сферы, в малом и среднем предпринимательстве, особенно, при необходимости оценки значимости психосоциальных факторов.





Источник фото: shutterstock.com.




3. Методика оценки профессионального риска в соответствии с Р 2.2.1766-03 не позволяет удовлетворительно оценить профессиональный риск в организациях в случае многолетнего отсутствия профессиональной заболеваемости, вследствие чего ее нецелесообразно рекомендовать для применения на федеральном уровне в современных условиях. Однако данная методика должна быть отнесена к методам выбора при решении задач по оценке риска в рамках доказательной медицины в процессе специально спланированных научно-практических эпидемиологических исследований.
 
4. Методика количественной оценки ИПР, основанная на материалах аттестации рабочих мест и периодических медицинских осмотров, может быть рекомендована для использования на федеральном уровне с целью выполнения требований Трудового кодекса РФ по оценке и управлению профессиональным риском и решения задач обязательного социального страхования.
 
 
 


 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРНЫХ ИСТОЧНИКОВ


1. Буняев В.В. Прогнозирование риска приобретения профессиональных заболеваний на основе нечетких моделей принятия решений /В.В. Буняев, Н.А. Кореневский, С.А. Филист // Вестник новых медицинских технологий. – 2006. – № 2. – С. 15-18.
2. Галимов А.Р. здоровье как нравственная ценность и его самооценка врачами / А.Р. Галимов, В.Т. Кайбышев // Медицина труда и промышленная экология. – 2005. – № 7. – С. 37-42.
3. Измеров Н.Ф. Оценка профессионального риска и управление им – основа профилактики в медицине труда /Н.Ф. Измеров // Гигиена и санитария. – 2006. – № 5. – С. 14-16.
4. Мазитова Н.Н. Роль курения и промышленных аэрозолей в развитии хронической обструктивной болезни легких у рабочих металлургического производства / Н.Н.  Мазитова // Казанский медицинский журнал. – 2008. – № 4. – С. 538-544.
5. Мельцер А.В. Гигиеническое обоснование комбинированных моделей оценки профессионального риска /А.В. Мельцер, А.В. Киселев // Медицина труда и промышленная экология. – 2009. – № 4. – С. 1-5.
6. Методика расчета индивидуального профессионального риска в зависимости от условий труда и состояния здоровья работника. Методические рекомендации. – Утв. Председателем Научного совета 45 Минздравсоцразвития России и РАМН «Медико-экологические проблемы здоровья работающих 23.06.2011. – М. – 20 с.
7. Методические рекомендации по оценке профессионального риска по данным периодических медицинских осмотров. Утв. Научным Советом Минздравсоцразвития России и РАМН «Медико-экологические проблемы здоровья работающих» 13 июня 2006 г. М., 2006. – 24 С.
8. Муртонен М. Оценка рисков на рабочем месте – практическое пособие. Тампере. – 2007 (Опыт Финляндии). Субрегиональное бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии. Москва. – 2007. – 64 С.
9. Оценка значимости психосоциальных факторов для формирования здоровья работников. Методические рекомендации. Утв. Научным Советом Минздравсоцразвития России и РАМН «Медико-экологические проблемы здоровья работающих» 13 июня 2006 г. М., 2006. – 29 С.
10. Пиктушанская Т.Е. Опыт использования математической модели при оценке апостериорного профессионального риска // Медицина труда и промышленная экология. –2009. - № 12. – С. 41-44.
11. Профессиональный риск для здоровья работников: (Руководство) / под ред. Н.Ф. Измерова, Э.И. Денисова. – М.; Тровант, 2003. – 448 с.
12. Рослый О.Ф. Оценка и управление риском для здоровья работающего населения в системе «Медицина труда» /О.Ф. Рослый, Е.И. Лихачева, Е.П. Жовтяк и др. // Гигиена и санитария. – 2007. – № 3. – С. 44-46.
13. Руководство по оценке профессионального риска для здоровья работников. Организационно-методические основы, принципы и критерии оценки: руководство Р 2.2.1766-03. – М.: Федеральный центр госсанэпиднадзора Минздрава России, 2004. – 24 с.
14. Симонова Н.И. Значимость психосоциальных факторов трудового процесса для работников различных профессий в современных условиях // Медицина труда и промышленная экология. – 2008. – № 6. – С. 41-47.
15. Симонова Н.И. Качество и эффективность медицинской помощи, оказываемой работникам, занятым в условиях труда, не отвечающих санитарно-гигиеническим требованиям /Н.И. Симонова, Н.С. Кондрова // Медицина труда и промышленная экология. – 2010. – № 66. – С. 1-7.
16. Степанов Е.Г. Психосоциальные факторы и здоровье работников производственной и непроизводственной сферы //медицина труда и промышленная экология. – 2008. – № 5. – С. 7-10.
17. Труд и здоровье учителей общеобразовательных школ в современных условиях /Е.Г. Степанов, Р.М. Фасиков, Н.А. Диденко и др. // медицина труда и промышленная экология. – 2010. – № 6. – С. 24-27.
18. Фасиков Р.М. Производственные и непроизводственные факторы формирования здоровья работников малого и среднего предпринимательства /Р.М. Фасиков, И.Б. Хужахметова, Е.Г. Степанов // Медицина труда и промышленная экология. – 2010. – № 6. – С. 16-20.
19. Шаяхметов С. Ф. Оценка профессионального риска нарушения здоровья работников предприятий химической промышленности /С.Ф. Шаяхметов, М.П. Дьякович, М.П. Мещакова // Медицина труда и промышленная экология. – 2008. – № 8. – С. 27-33.
20. Sadhra S.S. Occupational Health: Risk Assessment and Manadgment /S.S. Sadhra, K.G. Rampal. – Boston; Oxford: Blackwell Science. – 1999. – 492 p.
21. Н.И. Симонова, И.В. Низяева, С.Г. Назаров, Е.А. Журавлева, Н.Н. Мазитова. Сравнительный анализ результатов  оценки профессионального риска  на основе различных методических подходов // «Медицина труда и промышленная экология», № 7, 2013.





АКТУАЛЬНОЕ ПО ТЕМЕ: