Публикации
26 февраля 2026 г.
СОУТ с особенностями: новое в законодательстве
Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 января 2026 года № 39 внесены изменения в Перечень рабочих мест в организациях, осуществляющих отдельные виды деятельности, в отношении...
Законодательство
15 сентября 2025 г.
Обзор «Новое в законодательстве по охране труда»: часть II
1 сентября 2025 года вступили в силу многочисленные изменения законодательства по охране труда. Мы подготовили серию материалов, посвященных ключевым изменениям законодательства, которые затрагивают работодателей...
Статистика
13 февраля 2026 г.
AI-чат-бот KioutCHAT: цифровой помощник, который совершенствует охрану труда
Сегодня специалист в области охраны труда не просто выполняет контрольную функцию, а помогает создавать безопасную рабочую среду, где технологии работают на благо людей. Бумажный...
Специальная оценка условий труда
25 августа 2025 г.
Минтруд разъяснил возможность применения страховыми агентами и брокерами упрощенной СОУТ
Саморегулируемая организация (далее – СРО), объединяющая страховых агентов и брокеров, обратилась в Минтруд России с запросом о возможности применения ее членами упрощенного порядка проведения специальной...
Судебные прецеденты в сфере охраны труда: отказ в признании несчастного случая, взыскание компенсаций и ответственность работодателя
21 мая 2026 г.
Производственный травматизм остается одной из актуальных проблем в сфере трудовых отношений. Каждый год на российских предприятиях происходят тысячи несчастных случаев. Многие из них заканчиваются временной потерей трудоспособности, часть — инвалидностью, а в наиболее тяжелых случаях — смертью работника. Судебная практика последних лет показывает, что суды все чаще встают на сторону пострадавших и членов их семей, а размеры присуждаемых компенсаций растут. Работодатели должны более ответственно подходить к реализации мероприятий по снижению профессиональных рисков, цель которых — обеспечение профессиональной безопасности, сохранение жизни и здоровья работников...
Производственный травматизм остается одной из актуальных проблем в сфере трудовых отношений. Каждый год на российских предприятиях происходят тысячи несчастных случаев. Многие из них заканчиваются временной потерей трудоспособности, часть — инвалидностью, а в наиболее тяжелых случаях — смертью работника. Судебная практика последних лет показывает, что суды все чаще встают на сторону пострадавших и членов их семей, а размеры присуждаемых компенсаций растут. Работодатели должны более ответственно подходить к реализации мероприятий по снижению профессиональных рисков, цель которых — обеспечение профессиональной безопасности, сохранение жизни и здоровья работников.
Рассмотрим несколько характерных споров, которые возникли в результате несчастных случаев на производстве. Узнаем, какие обстоятельства суды признают важными, как распределяется бремя доказывания и какие ошибки чаще всего допускаются сторонами. На основе конкретных примеров из судебной практики дадим рекомендации, которые помогут работодателям обеспечить снижение количества несчастных случаев на производстве, избежать ошибок при выстраивании работы в рамках системы управления охраной труда (далее — СУОТ) и крупных финансовых потерь.
Водитель сельскохозяйственного предприятия фактически выполнял работы по благоустройству территории экокурорта, расположенного в лесной местности. Во время работы он подвергся укусу клеща. Через несколько дней состояние работника резко ухудшилось, поднялась температура, последовала госпитализация с диагнозом «клещевой энцефалит». Спустя два месяца, несмотря на лечение, он скончался. По результатам расследования выяснилось, что работодатель не проводил вакцинацию персонала против клещевого энцефалита, не выдавал работнику репелленты и специальную одежду, а также не проводил инструктаж о мерах безопасности.
Мать погибшего обратилась в суд с требованием признать происшествие несчастным случаем на производстве, обязать работодателя составить акт, а также взыскать расходы на погребение и компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей. Районный суд отказал в иске, сославшись на отсутствие прямых доказательств того, что укус клеща произошел именно на работе. Однако апелляционная инстанция отменила это решение, указав, что бремя доказывания безопасных условий труда лежит на работодателе, а ответчик не представил доказательств того, что укус мог быть получен в иное время и в ином месте. Суд частично удовлетворил иск: случай признан связанным с производством. С работодателя были взысканы денежные средства на погребение (около 84 000 рублей) и компенсация морального вреда в размере 1 500 000 рублей.
Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, рассмотрев суть дела, определением от 24 сентября 2024 г. № 88-17787/2024024 оставил апелляционное определение без изменения, а жалобу работодателя — без удовлетворения.
Вечером после окончания рабочего дня работник находился на территории работодателя. В компании коллег он распивал спиртные напитки. Далее возник конфликт, переросший в драку, в результате которой работник получил травму левого уха. В медицинских документах зафиксировано нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения. О произошедшем работодатель узнал не сразу — работник предоставил листок нетрудоспособности лишь спустя несколько дней.
В дальнейшем он обратился в суд с требованием признать полученную травму несчастным случаем на производстве и обязать работодателя выдать подтверждающие документы о страховом случае, а также взыскать утраченный заработок в размере 450 000 рублей и компенсацию морального вреда — 100 000 рублей. Суд в удовлетворении данных требований отказал, поскольку травма была получена не при исполнении трудовых обязанностей. Работник попытался обжаловать данное решение. Однако Нижегородский областной суд апелляционным определением от 15 мая 2024 г. № 33-6251/2024 подтвердил решение нижестоящего суда и в удовлетворении исковых требований отказал. Судьи согласились с тем, что инцидент произошел не при исполнении работником трудовых обязанностей, а в период междусменного отдыха. Причинно-следственная связь между действиями организации и полученной травмой отсутствует.
Работница предприятия, занимавшая должность ведущего специалиста, в выходной день добровольно приняла участие в корпоративном спортивном мероприятии, организованном работодателем. Во время прохождения одного из этапов она получила закрытый сложный перелом ноги. Женщина обратилась в суд с требованием признать это происшествие несчастным случаем на производстве, поскольку полагала, что участие в мероприятии являлось частью ее трудовых обязанностей и было организовано по распоряжению руководства. Также она просила взыскать с компании компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Суды районной и апелляционной инстанций в удовлетворении иска отказали, указав, что травма получена не при исполнении трудовых функций, а во время добровольного развлекательного мероприятия в выходной день. Соответственно причинно-следственная связь между повреждением здоровья и производственной деятельностью отсутствует. Восьмой кассационный суд общей юрисдикции определением от 26 ноября 2024 г. № 88-21158/2024 оставил решения нижестоящих судов без изменения. Основанием для отказа в исковых требованиях являлся тот факт, что участие в мероприятии носило добровольный характер, не было связано с исполнением должностных обязанностей, не оплачивалось и не являлось обязательным.
Электромонтер по устному распоряжению начальника участка выполнял окрасочные работы на территории производственной базы. Во время проведения данных работ начавший движение автогидроподъемник задел работника бампером. Работник упал на живот, после чего автогидроподъемник проехал по левой части его туловища колесами. В результате мужчина получил тяжелую сочетанную травму головы, грудной клетки, живота и правой стопы. Полученные повреждения представляли опасность для жизни и были квалифицированы как нанесение тяжкого вреда здоровью. Истец перенес несколько тяжелых операций, длительное лечение и реабилитацию. Была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 %.
В связи с полученной травмой он испытывал и продолжает испытывать сильную физическую боль, страдает от бессонницы, тревоги и панических атак, не может вести прежний образ жизни, заниматься воспитанием малолетних детей и полноценно работать. По этим основаниям работник потребовал взыскать с работодателя компенсацию морального вреда в размере 1 400 000 рублей и расходы на лечение (лекарства и бензин для поездок к месту лечения) в сумме около 13 000 рублей.
Районный суд взыскал расходы на лечение в полном объеме, а компенсацию морального вреда снизил до 1 000 000 рублей. Однако областной суд увеличил размер компенсации морального вреда до заявленных истцом 1 400 000 рублей, учтя его возраст (35 лет), тяжесть перенесенных физических и нравственных страданий, невозможность вести активный образ жизни и участвовать в воспитании двоих малолетних детей. Второй кассационный суд общей юрисдикции определением от 19 марта 2024 г. № 88-5929/2024 оставил решение апелляционной инстанции без изменения, а жалобу работодателя — без удовлетворения.
Cлесарь аварийно-восстановительных работ устранял неисправность в котловане. В этот момент произошел обвал грунта, работника засыпало землей. От полученных тяжелых телесных повреждений через несколько дней он скончался. По результатам расследования несчастного случая, повлекшего гибель работника, выяснилось, что работодатель не обеспечил безопасных условий труда: не провел инструктаж, не выдал материалы и приспособления для крепления стен котлована, допустил бригаду к работе без оформления наряда-допуска. Вступившим в законную силу приговором суда должностное лицо предприятия было признано виновным в нарушении требований охраны труда, повлекшем по неосторожности смерть человека.
Супруга погибшего, действуя в интересах двух несовершеннолетних детей, а также две его совершеннолетние дочери обратились в суд с требованием взыскать с работодателя компенсацию морального вреда (по 2 000 000 рублей каждому истцу, всего 10 000 000 рублей) и дополнительные расходы, связанные со смертью (бензин для перевозки тела — около 3 000 тысяч рублей). Районный суд взыскал транспортные расходы и компенсацию морального вреда в значительно меньшем размере: супруге и совершеннолетним дочерям — по 200 000 рублей каждой, несовершеннолетним детям — по 500 000 тысяч рублей каждому. Апелляционная и кассационная инстанции оставили это решение без изменения.
Однако Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определением от 2 февраля 2026 г. № 16-КГ25-38-К4 отменила все ранее вынесенные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение. Высшая судебная инстанция указала, что нижестоящие суды необоснованно и немотивированно снизили размер компенсации морального вреда, не привели никаких обоснований, почему взысканные суммы (значительно ниже заявленных) являются достаточной компенсацией причиненного истцам ущерба, не учли индивидуальные особенности каждого из истцов, тяжесть утраты близкого человека, являвшегося единственным кормильцем, а также не дали надлежащей оценки доводам истцов о глубине перенесенных ими нравственных страданий.
Слесарь-оператор птицефабрики в зимнее время выполнял работы по очистке клеток с помощью транспортера. При очистке транспортерной ленты от наледи работник, не отключая оборудование, поднялся на стремянку. Когда при спуске лестница потеряла равновесие, работник ухватился за движущуюся ленту, и его правую руку затянуло между лентой и ведущим барабаном транспортера. В результате он получил тяжелую травму руки.
Несмотря на длительное лечение и несколько операций, функции кисти не восстановились, работнику установили третью группу инвалидности и 60 % утраты профессиональной трудоспособности. Он обратился в суд с требованием взыскать с работодателя компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, указав, что испытывал сильную физическую боль, длительное время лечился, лишился возможности полноценно работать и обеспечивать семью.
Районный суд частично удовлетворил иск, взыскав 150 000 рублей, сославшись на то, что сам работник нарушил правила охраны труда (не оповестил руководителя о неисправности, не отключил оборудование), а вина работодателя выразилась лишь в недостаточном контроле. Работодатель обжаловал решение, настаивая на завышенном размере компенсации, однако Новосибирский областной суд апелляционным определением от 5 октября 2023 г. № 33-10170/2023 оставил решение нижестоящего суда без изменения, признав определенную сумму денежной компенсации (150 000 рублей) разумной и справедливой с учетом обоюдной вины сторон и характера нарушений.
Водитель лесовоза по распоряжению главного механика выполнял перевозку крупногабаритной техники (бульдозера) на трале. При разгрузке в темное время суток на лесозаготовительном участке машинист бульдозера с помощью отвала поднимал аппарели (сходни) трала. На одной из аппарелей отсутствовала пружина механизма подъема и опускания. Работник, находясь на аппарели, закреплял фиксирующую цепь на крюке отвала бульдозера. Машинист, не убедившись в безопасности, резко поднял отвал, его сбросило вниз, после чего на него упала правая аппарель (без пружины). В результате он получил тяжелую травму позвоночника, а также переломы ребер и лопатки, ушиб легких.
После длительного лечения (несколько месяцев он был полностью обездвижен) пострадавшему установили 30 % утраты профессиональной трудоспособности. Он обратился в суд с требованием взыскать с работодателя компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, указав, что ответчик не обеспечил безопасные условия труда: поручил ему несвойственную работу без инструктажа, предоставил неисправный трал, не назначил ответственное лицо для контроля разгрузки.
Районный суд частично удовлетворил иск, взыскав 500 000 рублей. Однако суд апелляционной инстанции (Хабаровский краевой суд) изменил решение и увеличил компенсацию до 1 000 000 рублей, учтя тяжесть травмы, длительную неподвижность истца из-за последствий травмы, необходимость постороннего ухода, утрату профессиональной трудоспособности, а также нахождение на иждивении двоих несовершеннолетних детей. Девятый кассационный суд общей юрисдикции определением от 31 октября 2024 г. № 88-9262/2024 оставил апелляционное определение без изменения, отклонив доводы работодателя о грубой неосторожности самого работника.
В 2016 году на строительном предприятии произошел взрыв газа, в результате которого погиб один из работников. Его вдова и несовершеннолетняя дочь спустя несколько лет узнали, что на момент несчастного случая действовало Отраслевое соглашение по строительству и промышленности строительных материалов отрасли Российской Федерации на 2014-2016 годы. Данное соглашение обязывало работодателя в случае гибели работника выплатить его семье 500 000 рублей каждому члену семьи и дополнительно годовой заработок погибшего на каждого иждивенца. О существовании данного документа женщина узнала только в 2022 году из ответа Минтруда России после чего обратилась в суд.
Кировский районный суд города Самары в иске отказал, посчитав, что истица не доказала факт присоединения компании к отраслевому соглашению. Она обжаловала данное решение. Самарский областной суд 20 февраля 2024 года рассмотрел жалобу и вынес апелляционное определение, которым было отменено решение районного суда, и полностью удовлетворил иск. Судьи указали на то, что компания не заявила вовремя письменный отказ от присоединения к соглашению, а значит, по закону отраслевое соглашение считается распространенным на нее автоматически. Однако в кассационном порядке данное решение было отменено. Было указано, что областной суд допустил ошибку, так как неверно было принято решение по вопросу применения сроков исковой давности (для таких споров закон устанавливает всего 3 месяца), ведь с момента гибели работника прошло уже много лет.
Когда дело рассмотрели заново, Самарский областной суд вынес апелляционное определение от 22 октября 2024 г. № 33-10549/2024, удовлетворив иск. На этот раз суд подробно объяснил вопрос со сроками исковой давности. Судьи признали, что срок действительно пропущен, но по уважительной причине: вдова не могла раньше узнать о своих правах, поскольку компания не информировала работников и их семьи, а информация была получена из ответа Минтруда России только в 2022 году. Поэтому суд восстановил срок исковой давности и обязал компанию выплатить все причитающиеся суммы: 500 000 рублей вдове, а ее несовершеннолетней дочери — 500 000 рублей компенсации и еще 228 000 рублей, что составляет годовой заработок погибшего отца.
Компания снова попыталась обжаловать это решение, но Шестой кассационный суд общей юрисдикции вынес определение от 20 февраля 2025 г. № 88-3865/2025, которым оставил апелляционное определение областного суда без изменения, а жалобу компании — без удовлетворения. Решение суда вступило в законную силу.
Формовщик железобетонных изделий во время работы спускался с опалубки, расположенной на высоте около 1,5 м, держа в руках стропы. Работник оступился (на полу находились остатки бетона) и подвернул ногу, в результате чего получил закрытый перелом лодыжки. Травма была квалифицирована как легкая, однако потребовала лечения более 3 недель, что соответствует нанесению вреда здоровью средней тяжести. Работодатель не признал травму производственной, ссылаясь на отсутствие очевидцев и на то, что истец самостоятельно покинул территорию без видимых признаков травмы, а в травмпункте указал на бытовой характер повреждения.
По результатам расследования несчастного случая, проведенного с участием прокуратуры и Государственной инспекции труда, выяснилось, что работник фактически выполнял обязанности стропальщика, однако соответствующего обучения не проходил, на должность стропальщика не принимался, специальной обувью надлежащего размера обеспечен не был (была выдана обувь на два размера больше). Также были выявлены многочисленные нарушения: отсутствие инструктажей, неправильное оформление трудового договора, неознакомление работника с картой специальной оценки условий труда.
Работник обратился в суд с требованием признать полученную травму несчастным случаем на производстве, обязать работодателя оформить акт с установлением вины предприятия в размере 100 %, взыскать расходы на лечение и лекарственные препараты (около 2 700 рублей), а также компенсацию морального вреда (150 000 рублей).
Районный суд удовлетворил иск частично: травма признана производственной, на работодателя возложена обязанность составить акт, взысканы денежные средства, эквивалентные понесенным расходам на лечение (2 674 рубля), и компенсация морального вреда (120 000 рублей). Апелляционная инстанция — Алтайский краевой суд — своим определением от 21 января 2025 г. № 33-258/2025 оставила решение нижестоящего суда без изменения. Восьмой кассационный суд общей юрисдикции определением от 15 мая 2025 г. № 88-8196/2025 отклонил доводы работодателя, подтвердив вердикты нижестоящих судов.
Обзор подготовил:
Игорь Волошин.
